Внезапное утреннее

Как, как у них устроена голова, у этих детей?

Таня, проснувшись, спрашивает — мам, а земля плоская или все-таки круглая?

Круглая, говорю.

— Аа, тогда у нее углов нет.

Восемь утра. Сонный тупняк у мамы. У ребенка глобальные вопросы — есть ли углы у Земли.


события последних дней

Только я положила себе ежедневный урок - шить и готовить, как отключили интернет :)
Поэтому я коротко и без картинок.
Готовила каждый день, начала получать от этого удовольствие:
во-первых, нашла свои записи про пироги "из ничего" - ну знаете, когда стакан кефира, стакан сахара, стакан муки и прочее (а некоторые и вообще без сахара, без яиц, без масла - привет из девяностых)
если испечь такой пирог утром, пока готовится остальной завтрак - завтрак сразу становится вкуснее :)
во-вторых, я поняла, что планирование меню на неделю, закупка продуктов впрок и все это совсем не про меня.

А шить - шить не получилось. Прокрастинация подняла голову, и вместо того, чтобы шить хоть что-то, я много всего делала с детьми. Играли в теневой театр, сделали витражи на окна, рисовали открытки гуашью, проводили эксперименты, даже рассаду цветов пересадили в балконные ящики. Я поняла, что если хочется делать что-то с детьми - нужно всего лишь пообещать себе шить каждый день :)

(no subject)

Сколько же у меня тетрадок, ежедневников и разных листочков с записями.

Как бы их упорядочить и не забывать?

Буду все выкладывать здесь. Сюда я в любом случае захожу по вечерам (по привычке наверное).

Заодно и фотографии сразу буду выкладывать - своеобразный такой отчет, что сделано, что нет.

Мои задачи до конца недели:

1. Готовить еду на день

2. Что-то шить

Это маленькие задачи конечно, но сложновыполнимые. Готовить надоело до скрежета в зубах,

какая-то нудная обязанность вместо парения и вдохновения.

Но не готовить в существующей реальности не получится, поэтому попробую я к этому привыкнуть.

У меня ведь как? Проснулась, потянулась, помечтала - а потом бац! и проснулись дети,

которые хотят есть. А к обеду хуже - еще и я хочу есть.

И если из еды в доме только апельсины и яблоки, совесть моя неспокойна.

А шить - и того хуже. Позапрошлым летом  я попробовала шить детям платья.

И так мне понравилось, что накупила я тканей и начала мечтать.

Домечталась до того, что от тканей комод ломится, а машинка пылится.

И уже даже смотреть на комод не хочется, потому что столько раз я планировала - вот это сошью, потом это сошью, и как-то все не складывалось.

Поэтому теперь я буду шить каждый день. Неважно что. Но надо сшить и результат выложить.

Потому что надоело до чертиков собственное прожектерство.

одри

(no subject)

Сегодня вспомнилось сладкое ощущение из детства - когда ложишься спать и предвкушаешь, как сейчас уснешь.
у вас такое было?

мы тут у бабушки, в 200км от Москвы. На градуснике - 23, под руку попалась книжка Гайдара "Тимур и его команда"
Прочитала и вспомнила, как читала ее подростком и была влюблена в Тимура.
Единственная книга, которую я могу вспомнить, где не описывая особых отношений между героями, автор создал такое напряжение внутри сюжета.
Особенно вот эта сцена:
[Здороваясь со всеми, он наклонил голову.]Отец посмотрел на часы, подошел к зеркалу, надел ремень и стал
одергивать гимнастерку. Вдруг наружная дверь хлопнула. Раздвинулась
портьера. И, как-то угловато сдвинув плечи, точно приготовившись к прыжку,
появилась Женя.
Но, вместо того чтобы вскрикнуть, подбежать, прыгнуть, она бесшумно,
быстро подошла и молча спрятала лицо на груди отца. Лоб ее был забрызган
грязью, помятое платье в пятнах. И Ольга в страхе спросила:
-- Женя, ты откуда? Как ты сюда попала?
Не поворачивая головы, Женя отмахнулась кистью руки, и это означало:
"Погоди!.. Отстань!.. Не спрашивай!.."
Отец взял Женю на руки, сел на диван, посадил ее к себе на колени. Он
заглянул ей в лицо и вытер ладонью ее запачканный лоб.
-- Да, хорошо! Ты молодец человек, Женя!
-- Но ты вся в грязи, лицо черное! Как ты сюда попала? -- опять
спросила Ольга.
Женя показала ей на портьеру, и Ольга увидела Тимура.
Он снимал кожаные автомобильные краги. Висок его был измазан желтым
маслом. У него было влажное, усталое лицо честно выполнившего свое дело
рабочего человека. Здороваясь со всеми, он наклонил голову.